Роберт Хиггс, Элизабет Бернард Хиггс Сострадание

Корабль, не выбравший якорь, не уплывет далеко. В нашем путешествии к подлинно свободному обществу таким якорем является недостаток сопереживания тому, от кого отвернулась удача.

Все либертарианцы мечтают о лучшем мире — однако зачастую необходимые предпосылки его появления сводятся для них исключительно к торжеству принципа ненападения (nonaggression principle, NAP). Мы не сомневаемся в том, что такое торжество изменило бы мир к лучшему в бесчисленном множестве аспектов. В то же время мы полагаем, что и миру, в котором все соблюдают принцип ненападения, может не хватать важнейших свойств, необходимых для человеческого процветания — и для того, чтобы эта страна чудес, в которой уважаются права всех, оказалась долгоживущей.

Одно из таких свойств — сострадание к другим. Сострадание не только как способность к эмпатии, сочувствию, но как личная вовлеченность в добровольное усилие, направленное на облегчение чужих страданий, на действенное сопереживание всем, а не только тем, у кого дела уже идут хорошо (или хотя бы неплохо) — благодаря их собственным усилиям или везению.

Небходимо признать, что — вне зависимости от наличного социального порядка — множество людей так или иначе оказываются в беде. Одни рождаются с непоправимыми физическими или психическими недостатками. Другие теряют руки или ноги, подвижность или разум в результате несчастных случаев или иных травм. Одни растут без родителей или без правильных опекунов, другие страдают от того, что родители пренебрегают своими обязанностями или плохо их исполняют. Многие в старости настолько немощны, что не могут прожить без постоянной помощи. Многие предприняли все, что может предпринять ответственный человек, но им всякий раз не везло. Многие — поступали неправильно. Этот список можно уточнять и продолжать, однако смысл ясен: даже в самом свободном из возможных обществ всегда будут люди, которые не могут сами заботиться о себе — временно или постоянно. Что-то нужно делать — и сама собой эта проблема не исчезнет, игнорировать ее — неразумно.

Несмотря на то, что в обществе всегда есть множество нуждающихся самого разного рода, многие либертарианцы по ряду причин, перечислять которые мы здесь не станем, склоняются к безразличию по отношению к тем, кто не может войти с ними в отношения взаимовыгодного обмена — экономического, социального или личного. Кажется, основной принцип таких людей — «Quid pro quo», «Баш на баш». Если последовать этому принципу невозможно, они изъявляют желание самоустраниться, быть оставленными в покое. Разумеется, ненависть либертарианцев к бедным и неблагополучным — не более чем прогрессистский миф, как и то, что либертарианцы будто бы патологически жадны и эгоистичны. Но не будет преувеличением сказать, что многие либертарианцы — особенно пришедшие к либертарианству через объективизм, учение, видящее в альтруизме непростительный грех, — не то чтобы заинтересованы в каком-либо взаимодействии с теми, кому жизнь дается очень тяжело, особенно если эти последние оказались в затруднительном положении в результате сделанного ими свободного, но неверного выбора или намеренно вели себя не лучшим образом.

Не нужно, однако, быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: никакой человек — не остров, и никакой человек — не одинокий морской волк (seasteader), отделенный океанскими водами от своих ближних, пусть даже кому-то эта идея и кажется привлекательной (см. здесь, например). Та беда, которая сегодня постигла других, может завтра дотянуться до нас — и разве не пожелаем мы в этом случае понимания, сострадания и помощи? Более того, как либертарианцы, мы захотим, чтобы помощь и утешение были оказаны нам по доброй воле, а в идеальном случае — с радостью и от сердца.

Если в нашем либертарианском мире люди всего лишь тщательно соблюдают принцип ненападения, отворачиваясь от нужды тех, до чьего страдания им «нет никакого дела», то, вполне возможно, злоумышленные политики захотят составить из неблагополучных и бедных армию, грозящую миру социальным хаосом, пока не будет облегчено их бремя. Политические боссы XIX и начала XX века именно так создавали свои структуры — такие, например, как Tammany Hall. Более поздний вариант подобного сюжета — спекуляцию на программе «Великое общество» — писатель Том Вулф изобразил в прекрасной небольшой книге «Радикальный шик и Как сломать громоотвод» (Radical Chick & Mau-Mauning the Flack-Catchers; 1970). Политически организованная армия неимущих угрожает самым основам действительно либертарианского общества, ставит его на грань выживания. Организованная классовая война менее преуспевших против более преуспевших без особого труда и вреда встраивается в нынешний, все более политизирующийся мир, но может фатально подействовать на процветание действительно либертарианского общества. Как заметил недавно Шелдон Ричман, «либертарианское общество, в котором люди в большинстве своем полагают, что кроме ненападения они другим ничего не должны, будет обществом, жизнеспособность которого как либертарианского постоянно находится под угрозой» (2014, 14).

Всемерно стремясь превратить сострадание и добровольную помощь в необходимую часть наших трудов на благо будущего либертарианского общества, мы в известной мере преследуем свои собственные интересы. Разумеется, такой подход отчасти сомнителен: подлинное сострадание плохо согласуется с расчетом. Сострадание, как вот уже тысячу лет утверждают философы, — это скорее добродетель, нежели инструментальное действие, продиктованное благоразумием. Ценность его — в том, чтобы выражать благую природу человеческого. Блаженны милостивые, — учил Иисус, — ибо они помилованы будут. Однако даже если день, когда мы будем нуждаться в помиловании, вовсе не настанет, милость к другим все же благословенна.

Более того, одностороннее действенное сострадание может совершать чудесную перемену в умах и душах тех, кому мы сострадаем и помогаем. К тому, что сегодня мы называем «социальной поддержкой» (public assistance) или пособием (welfare), люди почти повсеместно относятся как к холодным, безличным, политически вынужденным и бюрократически управляемым выплатам: они вызывают недовольство тех, кто их обеспечивает, и кажутся жалкими тем, кто их получает (Higgs 1994). Но, как бы пренебрежительно получатели этих выплат ни относились к ним, они, однако, согласны «сесть на пособие» и передают это согласие по наследству своим детям — теряя по пути драгоценное чувство собственного достоинства, умение нести ответственность за себя и свою семью, готовность жертвовать сиюминутными выгодами ради лучшего будущего. Помощь же, оказанная с состраданием, — особенно от сердца, конкретному человеку, — может донести до него мысль о том, что он лучше, чем сам о себе думает. И как же важно, что такой человек шагнет к самоуважению, ответственности за себя и самодостаточности — насколько позволит его физическое и психическое состояние.

Частные благотворительные организации не только потому гораздо успешнее государственных, что внимательно наблюдают за своими подопечными — беспристрастно, но не безразлично (пусть так бывает и не всегда [Ziliak 1996]). Дело еще и в подлинном сострадании, — в любви, если хотите, — с которыми осуществляется такая помощь. Подарок, сделанный с любовью, скорее меняет человека к лучшему, чем просто подарок, даже самый щедрый. Призыв к либертарианцам больше любить людей может показаться сентиментальным — однако жесткосердием ничего не приобретешь, а потерять можно многое. Особенно если мы хотим лучшего мира — такого, в котором не просто уважают права друг друга, но сопереживают всем членам общества, независимо от их обстоятельств или, как нам кажется, их собственных заблуждений.

Глупо, наверное, считать любовь универсальным ответом. Но подчас она — единственное средство. Не забудем и о том, что работа любви несет пользу не только тем, кому оказана помощь, но и тем, кто ее оказал. Благотворительность, вызванная состраданием, изменяет к лучшему как берущего, так и дающего. Никогда нельзя забывать, по ком звонит колокол: он звонит по каждому из нас.

Литература

Higgs, Robert. 1994. Nineteen Neglected Consequences of Income Redistribution. The Freeman 44 (December): 652–57.

Richman, Sheldon. 2014. What Social Animals Owe to Each Other. Future of Freedom, July, 9–15.

Wolfe, Tom. 1970. Radical Chic & Mau-Mauing the Flak Catchers. New York: Farrar, Straus, and Giroux.

Ziliak, Stephen T. 1996. The End of Welfare and the Contradiction of Compassion. The Independent Review 1, no. 1 (Summer): 55–73.

Впервые опубликовано: Higgs R., Higgs E. B. (2015). Compassion — a Critical Factor for Attaining and Maintaining a Free Society // The Independent Review, v. 19, n. 4, Spring 2015. P. 627–630.

Перевод Станислава Львовского