01.09.2015

Лев Рубинштейн ​Пена требует отстоя

Казалось бы, зачем в наши дни обращать отдельное внимание на мелькнувшее где-то сообщение о том, что «Мединский потребовал запретить критику советских мифов». Чему тут особенно удивляться-то? В наши-то дни...

Но я все же заметил. Видимо, потому, что в этой небольшой фразе интересными и значительными мне показались буквально все слова и их сочетания.

«Запретить критику» — это и вообще хорошо звучит, а уж «запретить критику мифов», да еще и «советских» — хорошо вдвойне.

Официальная риторика советского времени тоже опиралась на мифы, заменяющие историю. Но мифы там упорно назывались именно «историей», неловко, хотя и навязчиво мимикрируя под базовые категории современного мира. Слова «история», «исторический» использовались постоянно и назойливо. «На крутых поворотах истории», «исторический съезд», «исторический пленум», «исторический доклад на историческом съезде, ставший историческим документом исторической эпохи». И горе было тому, кто миф посмел бы назвать мифом!

Нынешние решили обойтись без всякой «истории», даже в кавычках.

Стилистика нынешней пропагандистской машинерии вся построена на том, что в искусствознании называется «обнажением приема». Поэтому они ничуть не стесняются миф называть мифом.

В общем, министр «требует». Он требует в интересах защиты конституционного строя и территориальной целостности государства, а также в рамках антисанкционных мероприятий и тотального импортозамещения полной отмены действия мировой истории на территории Российской Федерации, а также привлечения к ответу всех тех, кто под видом критики протаскивает… ну и так далее, пусть сами думают, их учить не надо.