Чем отличается гражданин от подданного? Самый простой ответ — подданный живет в монархии, а гражданин — в республике. Если копнуть глубже, можно сказать, что гражданин является субъектом власти, он, по крайней мере теоретически, и есть власть, все государственные институты являются инструментами исполнения его воли. Но поэтому гражданин и сам отвечает за все, что с ним происходит. Подданный же является объектом власти. Государственные институты существуют независимо от его желания и не должны исполнять волю подданных. Наоборот, это подданный должен исполнять волю властей, а государственные институты следят, чтобы он не уклонялся от этой обязанности. Соответственно, они же, власти, и несут ответственность за жизнь и благополучие подданных — как хозяин несет ответственность за сохранность своего имущества.
Раньше жители Великобритании назывались подданными. В результате правовой реформы, прошедшей после Второй мировой, они стали именоваться гражданами. Так теперь и написано в законах и в паспортах британцев.
На Youtube залили уже сотни видесъемок просходивших в Англии погромов. Большая часть сюжетов вызывает возмущение (например, гопники, под видом помощи роющиеся в рюкзаке паренька со сломанной челюстью), некоторые — восхищение (старушка, бесстрашно отчитывающая погромщиков), а отдельные — даже смех (молодой человек самого приличного вида, воровато оглядевшись по сторонам, переворачивает урну). Два ролика заставляют задуматься.
На первом из них кучка полицейских отступают по вечерней улице под напором нескольких десятков вооруженных камнями и дубинками погромщиков. Сцена снята из окна жилого дома, на заднем плане слышны реплики то ли автора съемки, то ли его родственников и знакомых: «Этого не может быть!», «Я не верю своим глазам!» «И это полиция!?». На втором ролике люди с дубинками тоже гонятся за другими людьми. Но здесь с дубинками уже не погромщики, а владельцы магазинов и ресторанчиков в турецком квартале Лондона. А погромщики убегают от них, сверкая пятками.
Дым от лондонских пожаров еще до конца не рассеялся, но уже понятно, что турецкий район окажется одним из наименее пострадавших. Другими относительно целыми районами будут те, где живут сикхи и выходцы из Бангладеш — они тоже не стали прятаться от разбушевавшихся гопников по домам, а вышли на охрану своего жилья и собственности. На следующий день, поняв, что полиции они не дождутся, патрулировать улицы вышли и коренные англосаксы из северных, рабочих, районов столицы.
То же происходило 19 лет назад, во время печально знаменитых погромов в Лос-Анджелесе. Тогда погромщики, в основной массе афроамериканцы, испытывавшие особую неприязнь к корейцам (о причинах этой неприязни социологи спорят до сих пор), нацелились преимущественно на корейский квартал города. Тем не менее этот квартал пострадал не так сильно, как многие другие, а из 53 погибших в беспорядках людей корейцев оказалось всего двое.
Потому что корейцы — единственные в городе — не стали прятаться от вооруженных налетчиков, а достали из-под прилавков пистолеты и ружья и начали стрелять в грабителей.
В Лондоне, к счастью, обошлось без оружия. Для того, чтобы отпугнуть разбушевавшееся хулиганье, гражданам оказалось достаточно бит, а где — и просто решимости. Но общая картина очень похожа — те, кто сидел по домам, дожидаясь полиции, потеряли почти все, что имели. Те, кто взял собственное спасение в свои руки, отделался незначительным ущербом.
Больше всего в ролике про турок поражает не готовность отстаивать свою собственность, а нежелание ругать полицию. Казалось бы, полицейские оставили их район без защиты, на откуп мародерам. Есть на что разозлиться. Но нет, какой-то турок (а может, и курд, в районе живут и те и другие) говорит человеку за видеокамерой, что полиция работает на пределе возможностей, у нее не хватает людей — потому он и вышел на улицу. Остальные согласно кивают. Это настоящие граждане, которые понимают, что сами отвечают за свою безопасность.
Люди в окнах, из другого ролика, разочарованно комментирующие отступление полицейских перед мародерами, — подданные. Им и в голову не приходит себя защищать. Защищать их должно государство, и если оно отступило, это повод повозмущаться — и только.
Еще один пример настоящих граждан британской монархии — те, кто массово вышел после погромов на уборку улиц, не захотев неделями дожидаться, когда чистоту наведут перегруженные городские службы. Так же, как те российские граждане, которые ездят тушить лесные пожары. Или те, кто этим летом взялся убирать мусор. Этим они отличаются от, например, большинства петербуржцев, которые, хоть и живут в номинальной республике, являются подданным, поскольку вместо того, чтобы сбить с крыш опасные сосули, раз уж власть не может сделать этого без лазера, предпочли всю зиму ходить по проезжей части и ругать губернатора. Правда, в декабре 2010 года одно инициативное движение объявило в Петербурге неделю красных лопаток. Гражданам предлагалось носить с собой лопатки, чтобы напомнить властям об их обязанностях. Иными словами — чтобы хозяину стало стыдно. Судя по последующим новостям, стыдно хозяину не стало, хоть на акцию и «приехали три федеральных канала».
Таков удел подданного — бессильно ругать хозяина и надеяться, что ему станет стыдно. Что еще остается, когда хозяин не выполняет свои обязанности — не защищает их, не кормит, не обеспечивает чистоту? Только показывать властям игрушечные лопатки. Других способов влиять на свою жизнь у подданных нет. Напротив, граждане понимают, что власть — лишь нанятый ими работник. Если он не справился с работой — что же, придется, засучив рукава, делать ее самим. А уж потом разбираться, содержать ли такого работника дальше, или нанять вместо него другого.
